В начале XIX в. на зарождение оппозиции в имущих слоях филиппинского общества известное влияние оказали революционные события в метрополии и углубление кризиса колониального режима в американских владениях Испании.
В годы первой буржуазной революции в Испании (1808–1814) на Филиппинах появились либерально настроенные чиновники — испанцы, прибывшие из метрополии, отчего последовало общее смягчение режима управления, некоторое ограничение власти церкви. В среде образованных имущих слоев стали распространяться взгляды о необходимости уравнения их в гражданских правах с испанцами — уроженцами метрополии. К числу сторонников либеральных преобразований принадлежал ряд влиятельных лиц, выходцев из помещиков, коммерсантов и бюрократических кругов. Формированию их политических взглядов способствовали декларации испанского правительства, получившие отражение в Кадисской конституции 1812 г., о предоставлении прав испанского гражданства и представительства в кортесах населению колониальных владений Испании, в том числе и Филиппин. В действительности уравнение в правах с жителями метрополии никак не проводилось в жизнь, а право представительства в кортесах распространилось лишь на-испанцев — чиновников колониального аппарата и на узкую креольскую верхушку. На первой сессии кортесов, открывшейся в Мадриде в сентябре 1810 г., Филиппины представляли два испанских чиновника и богатый манильский коммерсант креол Вентура де лос Рейес[19].
Едва наметившаяся тенденция к оживлению общественной жизни в колонии была приостановлена после поражения испанской революции 1808–1814 гг. Однако оппозиционные настроения в местных креольских и филиппино-метисских имущих слоях продолжали расти. В начале 20-х годов усилилось недовольство среди офицеров-креолов и испанских метисов, подвергавшихся дискриминации со стороны испанцев. Частичная замена местных офицерских кадров присланными из метрополии испанцами, осуществленная генерал-губернатором в 1822 г. в качестве меры по борьбе с оппозиционными настроениями среди офицерства, вызвала антииспанский заговор и вооруженный бунт в королевском манильском полку (1823 г.), который возглавил испанский метис капитан Новалес. Несколько военных бунтов были подняты представителями креольского и метисского офицерства в конце 30-х годов, что было связано с общим подъемом антиколониальных настроений, вызванным принятием испанской Конституции 1837 г., которая лишила местные имущие слои всякой надежды на уравнение в гражданских правах с жителями метрополии. В 20—30-е годы расширилось и окрепло оппозиционное движение в среде местного духовенства. Под давлением орденских организаций в 1826 г. был издан указ о прекращении секуляризации и возвращении большинства уже секуляризованных приходов испанскому регулярному духовенству, что привело к обострению конфликта между филиппинскими священниками и монашескими орденами. В обстановке роста антииспанских настроений движение за секуляризацию приходов, пользовавшееся сочувствием широких масс населения, превращалось в одну из форм организованной антиколониальной борьбы. В конце 30-х годов протесты филиппинского духовенства против нового постановления церковных властей о замене во всех приходах священников-филиппинцев испанскими монахами получили поддержку в оппозиционных выступлениях местного офицерства и филиппино-метисских помещичье-буржуазных кругов. В результате архиепископ вынужден был приостановить действие этого постановления.
В оппозиционном движении местных имущих слоев в 30-х — начале 40-х годов XIX в. стали появляться достаточно четко сформулированные требования буржуазно-демократических преобразований. Выразителем пробуждающегося национального самосознания выступала филиппино-метисская интеллигенция.
В период испанской революции 1808–1814 гг. создались благоприятные условия для расширения образованной прослойки среди филиппинцев и метисов. Одно из немногих постановлений революционного правительства, проведенных в жизнь наФилиппинах, закрепляло за представителями местных имущих классов право получения образования за границей. В результате стало быстро расти число молодых филиппинцев и метисов из обеспеченных семей, уезжавших учиться в Европу — в университеты Испании, Англии, Германии. Впервые им был открыт доступ к светскому образованию. Среди филиппинских «илюстрадос» (просвещенных) получили распространение профессии адвокатов, журналистов, учителей, появились и представители творческой интеллигенции — архитекторы и художники, впервые обратившиеся в своем творчестве к светским сюжетам. Знакомство с европейской культурой, литературой, общественно-политической и философской мыслью способствовало духовному развитию молодой филиппинской интеллигенции и воздействовало на формирование ее мировоззрения, пробуждение национального и общественного сознания.
Испанское правительство в связи с возросшими потребностями экономической эксплуатации Филиппин было заинтересовано в увеличении слоя местного образованного населения. В 1863 г. оно провело реформу образования, предоставив право обучаться в университете выходцам из филиппино-метисских семей. Религиозные ордена, сохранявшие монополию в области просвещения, опасаясь роста оппозиционных настроений среди молодежи, попытались отвлечь молодых филиппинцев от поездок в Европу с помощью существенного изменения программ обучения в коллегиях и университете. Был сокращен объем богословских дисциплин, введены курсы по юриспруденции, математике, фармакологии, медицине. Иезуиты, получившие в 1852 г. право вернуться на архипелаг, открыли в Маниле новое учебное заведение — «Атенео», где впервые студенты получили возможность в довольно большом объеме изучать естественные дисциплины и европейскую историю. Иезуиты, вводя более прогрессивные методы преподавания, старались использовать «Атенео», чтобы привлечь и подчинить своему влиянию филиппинскую молодежь, учитывая ее тягу к просвещению и растущие оппозиционные настроения. Одновременно с университетской реформой в 1863 г. был принят закон о всеобщем начальном образовании и открытии средних профессиональных школ и педагогических училищ в городах и крупных пуэбло. Это мероприятие сыграло большую роль в создании условий для формирования мелкобуржуазной разночинной интеллигенции.
С самого начала процесс пробуждения национального самосознания в имущих образованных слоях приобрел общефилиппинский характер, что обусловливалось историческими особенностями развития Филиппин. Общность территории и складывающееся экономическое единство способствовали ускорению этнической консолидации крупных, наиболее развитых народов (тагалов, пампанганов, клоков, висайя) и одновременно появлению тенденции к общефилиппинскому национальному единству. Единство культуры создавалось в результате массовой христианизации и распространения единой системы образования. Выделившаяся уже в XVIII в. узкая просвещенная прослойка «илюстрадос», представители которой у каждого народа выступали провозвестниками и выразителями процесса этнической консолидации, формировалась из принсипалии — социального слоя, созданного колонизаторами и объединенного привилегированным общественным положением по отношению к основной массе коренного населения. Эта особенность не могла не оказать влияния на процесс развития национального самосознания. Формирующаяся филиппинская интеллигенция, ощущавшая себя представителем всего филиппинского народа, стала выразителем идеи общефилиппинского национального единства.
В этом отношении показательна история тагальской интеллигенции, которая играла ведущую роль в процессе культурного и национального объединения филиппинского общества в целом. Этому способствовали исторически сложившиеся условия, при которых тагальское население в области экономического, общественного и духовного развития опередило другие народы архипелага. В XIX в. рост этнического самосознания тагалов проявлялся в развитии тагальской литературы и искусства. Первым профессиональным поэтом на Филиппинах считается Франсиско Бальтасар (Балагтас, 1788–1862 гг.), основоположник тагальской поэзии, творчество которого в то же время послужило основой для развития общенациональной филиппинской литературы. Появление в 1839 г. знаменитой поэмы Балагтаса «Флоранте и Лаура», в которой в иносказательной форме критиковались колониальные порядки, было воспринято его современниками как крупное событие в общественной и культурной жизни. Тагальская интеллигенция была тем ядром, вокруг которого происходило объединение передовых сил Филиппин. Из ее среды вышли многие руководители и идеологи реформаторского движения и революции 1896–1898 гг.
Особенностью формирования идеологии зарождавшегося на Филиппинах национально-освободительного движения была ее ориентированность на общественные и духовные идеалы Запада. Эта особенность была связана с отсутствием у филиппинцев традиций феодально-патриотической идеологии (в силу ранней колонизации, осуществленной в то время, когда на архипелаге не успели сложиться государственность, единая культура и религия) и с характером их духовного развития в колониальный период под влиянием христианизации и испанизации культуры.
